Он глубоко вздохнул, задержал воздух, а затем медленно выдохнул. Жирная черная точка завершила самую важную главу в книге его жизни.

Он поднял глаза и посмотрел на Леонору. Девочка задумчиво держала карточку на расстоянии вытянутой руки, вскинув голову, как зяблик. Спокойно, с величайшим достоинством она перевернула карточку и положила ее на стол лицом вниз. Затем открыла розовый конверт и вынула оттуда листок бумаги.

Наконец девочка подняла взгляд и улыбнулась. Ее глаза светились от возбуждения.

— Мисс Пич устраивает прием. Она хочет, чтобы я пришла. И ты тоже, папа. Мы пойдем? Пойдем, правда?

Отец и дочь внимательно смотрели друг на друга. Слава Богу, они не разучились улыбаться.

— Я могу надеть платье, которое прислала мама…

Леонора осеклась. Не стоило сейчас упоминать о маме. И о новом платье. Были вещи, от которых папа становился очень печальным. Может быть, следовало не распаковывать платье, пока она из него не вырастет.

— Конечно, пойдем. А твое платье очень подойдет для приема у мисс Пич, — сказал Франсуа, подхватил девочку и закружил ее.

Он еще раз покосился на твердые карточки, лежащие на столе. Хвала небесам, что есть на свете добрые учительницы, которые приглашают детей к себе в самое подходящее для этого время.

Глава 2

Несколькими часами раньше, когда Франсуа и Леонора еще спали, в римском аэропорту Фьюмичино царили шум, суета и вавилонское смешение языков. Стоял понедельник; едва брезжил рассвет. Огромный зал ожидания кипел и бурлил не хуже универмагов «Харродс» или «Блумингдейл» в субботу накануне Рождества.

Маленькая фигурка в красном плечом прокладывала себе путь сквозь толпу башнеобразных скандинавских бизнесменов, отоваривавшихся виски в магазинчике «дьюти-фри».