— Наверное, старик умер, — предположила Аврора. — Ну же, Джордж, расскажи поскорее, о чем он пишет.

— Письмо довольно лаконичное. Кажется, герцог писал его собственноручно, а не диктовал секретарю. Почерк ужасный.

Дорогой Роберт! Последние месяцы меня одолевают хвори. Семьдесят лет лежат тяжким бременем на моих плечах. По всем расчетам, маленькой Шарлотте уже исполнилось шестнадцать. В следующем году, согласно условиям контракта, должна состояться свадьба между Вашей дочерью и моим внуком. Валериан вырос прекрасным и благородным человеком, и таким зятем можно гордиться. Скоро я расскажу ему о договоре, заключенном между Вами и моим сыном много лет назад. Весной он приедет за Вашей дочерью, но прежде надо, конечно, обо всем условиться. Моя дорогая жена шлет привет Вам и Вашей семье. Остаюсь Вашим преданным другом.

Джеймс Хоксуорт,

Третий герцог Фарминстер.

Джордж отложил письмо.

— Вот видишь, Аврора, герцог тоже ничего не знал о контракте. Зря ты его обвиняешь.

— А больше ничего нет? — поинтересовалась Аврора.

— Только письмо, которое мама получила утром, — ответил Джордж.

— Где же оно?! — нетерпеливо воскликнула Аврора. Каландра вскочила.

— Вот здесь, на папином столе. Мама по привычке положила его сюда. Слушайте.

Дорогой Роберт, с глубокой скорбью сообщаю Вам, что мой муж скончался в начале ноября. Его наследник, наш внук Валериан, стал четвертым герцогом Фарминстером. Судя по Вашей с Джеймсом переписке, настало время заключить брак между Вашей дочерью Шарлоттой и Валерианам. Мой внук отплывает десятого декабря из Плимута на корабле «Король Георг». Мы с нетерпением ждем Шарлотту, и я со своей стороны сделаю все, чтобы ей было хорошо в новом доме. И пожалуйста, передайте Шарлотте, что я сама буду наставлять ее в правилах этикета и объясню, в чем заключаются долг и обязанности герцогини Фарминстер. Будьте уверены также, что мы всегда рады принять Вашу семью в Хокс-Хилл-Холл.