Наконец Гаррет капитулировал. Он бросил пристальный взгляд и, вздохнув, тяжело опустился в одно из кресел у камина.

— Ты по-прежнему варишь свой восхитительный кофе? — спокойно спросил он.

Сара прищурилась.

— Я по-прежнему варю этот восхитительный кофе.

Она не ожидала услышать от этого человека комплимент по поводу такой обычной вещи, как кофе.

— Крепкий, как раз такой, как мне нравится.

Сара хотела обратить его внимание на то, что время давно за полночь, она тоже устала и не в состоянии варить кофе кому бы то ни было. Но осеклась, увидев его, устало откинувшегося в кресле и выглядевшего сейчас на все свои тридцать девять лет. Она вдруг поняла, что он, должно быть, не на шутку беспокоился о сыне. И несмотря на большую неприязнь к нему, вынуждена была признать, что он любит мальчика.

Каждый раз, когда она возвращалась мыслями в прошлое, Гаррет всегда казался ей моложе своих лет. Но сейчас было видно, что время не обошло его, — волосы потеряли чистоту цвета, и седые пряди посеребрили его шевелюру. Глубокие складки в уголках губ, говорящие о цинизме этого человека, давно уже не оставляли ни малейшего намека на молодость. Человек, делающий несчастными окружающих себя людей, вряд ли сам был счастлив.

— Хорошо, мистер Кингхэм, — сказала она. — Я бы предложила вам…

— Меня зовут Гаррет, Сара, и тебе это хорошо известно, — перебил он, пристально глядя на нее. — Попробуй звать меня так, ты уже давно не ребенок.

Когда она шла на кухню, ее щеки пылали. Она давно работает учителем, была замужем, но в присутствии Гаррета Кингхэма по-прежнему чувствовала себя нетерпеливым, обидчивым ребенком. Как Аманда могла полюбить такого мужчину?

Аманда всегда была красива и привлекала внимание молодых людей, будь то соседи или приезжие. Но она хотела уехать в Америку, стать актрисой. Она была уверена, что ей повезет, несмотря на предупреждения родителей, что любая девушка, уезжающая в Голливуд, мечтает стать актрисой, но мало кому удается осуществить свои мечты.