Думая об обратном пути, Ева решила, что хорошо было бы заснуть, а проснуться уже дома. И долго, используя всевозможные логические доводы, пыталась объяснить Рорку, почему не стоит лететь на его самолете.

— Понимаешь, мне совсем не хочется умереть во цвете лет.

На это он только посмеивался, что приводило ее в бешенство, и в конце концов схватил ее в охапку и потащил на борт.

— Я здесь не останусь! — заявила она, оказавшись в обитом плюшем салоне. — Говорю это совершенно серьезно. Пока я в сознании — ни за что!

— Угу, — с серьезным видом кивнул Рорк и, выбрав кресло пошире и поудобнее, усадил Еву к себе на колени и крепко обнял, лишив ее малейшей возможности перемещаться в пространстве.

— Ты что делаешь?! — испуганно закричала она, безуспешно пытаясь вырваться из его объятий. — Отпусти меня немедленно!

Она вертелась удивительно соблазнительно, что и натолкнуло Рорка на мысль о том, как следует провести эти несколько часов путешествия.

— Взлетайте, как только получите разрешение, — приказал он пилоту, после чего обернулся к стюардессе, заглянувшей в салон, и сказал, очаровательно улыбаясь:

— В ближайшее время вы нам не понадобитесь.

Когда стюардесса вышла, он встал и запер дверь.

— Я буду драться, — предупредила его Ева, но тут загудели моторы, и пол в салоне завибрировал, а это свидетельствовало о том, что до взлета остались считанные секунды. — Я решительно отказываюсь лететь, — заявила она мрачно. — Отмени взлет.

— Увы, слишком поздно, — ответил Рорк спокойно, после чего снова нежно ее обнял и поцеловал в шею. — Расслабься, Ева. Доверься мне. Этот перелет безопаснее, чем езда в автомобиле по Нью-Йорку.

— Что за чушь! О господи!

Моторы взревели в полную силу, и она крепко зажмурилась. Но когда самолет набрал высоту, Ева поняла, что грудь теснит лишь оттого, что она от страха забыла дышать. Тогда она шумно выдохнула, а потом стала судорожно ловить ртом воздух, как ныряльщик, вернувшийся из морских глубин.