… Я проснулась. Одинокое массивное облако закрыло солнце, и от прохладного ветерка я покрылась гусиной кожей. Встав, я отряхнулась и вернулась на променад как раз в тот момент, когда солнце вырвалось из-за облака, окатив меня ласковым теплом.

В закусочной мне сказали, что Шел в этот четверг и пятницу работает в вечернюю смену, так что я купила копченую лососину, йогурт, молоко, английские булочки и фрукты и вернулась в Башню, подгоняемая теплым ветром в спину.

Войдя в квартиру, я тут же проверила свой автоответчик. Маленькая красная лампочка ровно светила, показывая, что в мое отсутствие никто не звонил. Я записала сына в пропавшие без вести, и мне стало не по себе.

Усевшись с компьютером на балконе, я вошла в директорию "Пляжное чтиво", а оттуда в файл "Заметки", единственный файл в этой директории, и обнаружила там лишь заголовок на пустом белом экране.

Я уставилась в небо.

— Акула, — произнесла я вслух, глядя на большое кучевое облако.

— Пудель, — сказала я минуту спустя. — Краб, летучая мышь, камбала.

Я засмеялась над превращениями облака.

— Пирожки! — я развлекалась, ожидая… чего? Вдохновения. Или звонка Шела…

«Алисон Даймонд пристально смотрела в небо. — Акула, — сказала она, глядя на большое кучевое облако. — Пудель… Два пуделя совокупляются».

… Буква за буквой, слово за словом мои пальцы стучали по клавишам, пытаясь вызвать к жизни начало того, что должно было стать одним из тех легко читающихся пляжных романов с обычным налетом эротики, благодаря которым я, или, скорее, Слоан И. Даймонд, мое второе я, была известна публике. В мае я обещала своему редактору представить черновые наброски к первому сентября. Было уже двадцать пятое июля, а я не написала ничего, кроме обычного рабочего заголовка: ПЛЯЖНОЕ ЧТИВО, Слоан И. Даймонд.