Хотя я считалась весьма удачливым и популярным писателем — имя Алисон Даймонд появлялось, по меньшей мере, раз в месяц в национальных или местных журналах и газетах — истинный успех пришел ко мне с романами, которые без ажиотажа, но ровно продавались годами, образовав преданный круг читателей. И никто: ни мой агент, ни издатель, ни даже Шел — не знали, что Слоан И. Даймонд и Алисон Даймонд — одно и то же существо, разделенное лишь анаграммой — словом, образованным перестановкой букв.

"Присцилла Перкинс, ведущая кулинарной передачи местного телевидения, никогда впоследствии не могла вынуть блюдо из духовки, не испытывая приступа сексуального возбуждения, разрывающего ее тело…" Так начинались "Закуски", заглавная история моего первого сборника коротких рассказов с любовными сценами. Эта история, написанная мною меньше чем за три дня, привлекла внимание нью-йоркского литературного агента, которому я ее послала совершенно неожиданно для самой себя. Остальные десять историй тонкого сборничка родились так же легко и появились перед читателями в яркой обложке. За первой книжкой с постоянным годовым интервалом последовали еще шесть.

После "Закусок" я пользовалась рабочим названием "Пляжное чтиво" для каждого нового романа. Эта идея пришла ко мне, когда кто-то сказал, что "Закуски" прекрасно читаются на пляже. И с тех пор я каждое лето пыталась создать совершенное пляжное чтиво. Сидя на пляже или на балконе во время месячного отпуска на побережье, я позволяла морю омывать мое воображение, полное семян характеров и интриг, собранных по мелочам с декабря по июль, наполняя новой жизнью осколки личного и чужого опыта. Однако в этом году сюжет ускользал от меня. Я увязла в трясине тоски, известной под названием "творческий тупик". Мой мозг стал вялым, все жизненные соки иссякли. Мне хотелось повесить свое воображение на солнышко — подсушиться, проветриться.