Кабинет казался против обыкновения маленьким и даже не таким уютным, как обычно. Стеллажи щерились книгами, как толстыми тупыми зубами. И Луиза не знала, откуда такая жуткая и странная метафора в ее мозгу.

Наверное, не стоило на ночь читать о культуре казни в Древнем Сиаме. Нашла чем успокоить нервы…

Лучше бы не было вчерашнего вечера. Лучше бы осталась ночевать на работе. Да, Том бы всем растрезвонил, и на нее стали бы смотреть, как на сумасшедшую, не в первый же раз… профессор Хаксли сделал бы выволочку, но Луиза-то знала, что ему в глубине души приятно ее рвение.

Глупый тот парень, который говорит, как опытный сердцеед… Вот уж растревожил что-то в душе, непонятно что. Ведь было до него так хорошо и спокойно! Или не было?

Луиза, исполненная какой-то тягостной нерешительности, все никак не включала компьютер, будто пряталась от какого-то волшебника, который следит за ней через магическое зеркало работающего монитора.

Раздался противный писк телефона. То есть он обладал удивительным свойством казаться то милым и веселым, то гнусным и зловещим – в зависимости от душевного состояния Луизы. Чаще – милым и веселым. Но сегодня явно был не такой день.

– Луиза, дорогая, я подготовил подборку копий из архива, которую ты просила, – любезно пробасил профессор Хаксли. Люди, чье знакомство с ним начиналось с телефонного разговора, потом долго не могли взять в толк – такой звучный, густой голос – и такой субтильный пожилой джентльмен? Как?…

– О, спасибо, док! – отозвалась Луиза с непритворным оживлением.

– Зайди сейчас, а то потом я буду занят.

– Хорошо.

Вот и замечательно. Копии архивных документов – прекрасно. Значит, можно еще долго не включать компьютер…

При свете дня в залах царила совсем не жуткая атмосфера. Скорее это было спокойное величие, что пристало иметь вещам, которые время уже не одну сотню лет пытается разрушить и все – тщетно.