Если бы пальцы ее не вцепились инстинктивно в дерево перил, отполированное множеством рук и лет, растянуться бы Луизе прямо на ступеньках. А все оттого, что из дверей, ведущих на лестничку из Ассирийского зала, вышел человек настолько красивый, что Луиза потеряла равновесие. Вот так, нелепо, неуклюже, как затравленная школьница, оступилась, засмотревшись на невероятного незнакомца.

Он мог бы позировать иллюстратору детских книжек на роль молодого доблестного короля, не столько героя – немного ниже ростом и уже в плечах, чем полагается победителям драконов и освободителям прекраснейших принцесс, – сколько мудрого правителя процветающего королевства. Синеглазый, черноволосый, со сросшимися на переносице бровями, с высокими скулами, узкий в кости – не хватает тонкой короны и дорогого меча. Хотя, впрочем, благородно-серый и явно дорогой костюм совсем не портит впечатления…

Создает же природа такую красоту, едва ли не со злостью подумала Луиза. Выпрямилась. Непринужденной грациозной осанки все равно не получилось – спина как деревянная, но тоже вполне достойная поза. Если он еще и не заметил ее почти состоявшегося падения, то очень даже достойная.

– Здравствуйте, – сказал синеглазый. От его голоса, глубокого и чуть хрипловатого, у Луизы по груди побежали теплые мурашки.

– Здравствуйте. – Луиза только сейчас вспомнила, что забыла выдохнуть секунды четыре назад, поэтому приветствие получилось не очень удачным.

– Прошу прощения, кабинет профессора Хаксли находится там?

– Да…

Луизе отчаянно захотелось как-нибудь изящно пошутить, что-нибудь такое добавить, обратить на себя его внимание. Но, видимо, такова ее судьба. Если и встретится на пути такое сокровище, то не спросит у нее об истории исследования Египта, о культуре верховий Нила или брачных обрядах в дельте пресловутого Нила – вот где она могла бы блеснуть своими знаниями! Хотя такому красавчику – какое дело до ее эрудиции?