– Пройдем здесь… Я хочу с тобой кое-что обсудить.

В плотном потоке они покинули территорию кладбища. Массимо усадил вдову на заднее сиденье своего лимузина и занял место рядом. В теплом салоне на удобном кожаном кресле Никки наконец стряхнула с себя напряжение последних часов. Но совсем расслабляться было еще рано.

– Пожалуйста, поезжайте в особняк, Рикардо, – адресовал водителю свое распоряжение Массимо.

Он откинулся на спинку сиденья и посмотрел на Никки. Она была натянута как струна. Вокруг нее распространялся густой дурман дорогих духов. Тонкие кисти в блестящих кожаных перчатках красиво покоились на плотно сдвинутых ногах. Глаза женщины под густыми ресницами украдкой наблюдали за Массимо.

– Итак… – начал Массимо, мысленно суммировав все внешние признаки ее внимания. – Твои намерения оседлать фортуну не увенчались успехом. Каково это – оказаться у разбитого корыта?

Никки медленно повернула голову в его сторону. Ее лицо сохраняло прежнее выражение отчужденности, и только брови вопросительно изогнулись. Что бы ни произошло между ними пять лет назад, оправдываться и объясняться не имело смысла. За свой выбор она несет ответ только перед собой и никому не позволит над ним глумиться, даже если в глубине души и сожалеет о содеянном.

– Репортеры правы… Я законный владелец всего имущества Ферлиани, – спокойно констатировал Массимо Андролетти. – Для тебя ведь это не новость. Юристы Джозефа наверняка уже все тебе доложили.

– Нет, – сказала женщина тихо. – У меня не было времени с ними встретиться. Я была занята организацией похорон. Думаю, и завтра не поздно будет узнать о фактах, что дают тебе повод так гордиться собой.

Что ж, во всяком случае, эта женщина обладает редкостным хладнокровием. Массимо широко улыбнулся.

– Я недооценивал твой стиль, – великодушно признал он. – Невзирая на твое трепетное отношение к роскоши, ты выбираешь путь благородной скорби. Сначала дань памяти, затем имущественные вопросы… Твоя щепетильность делает тебе честь.