– Можешь не выбирать выражения, – с легкой усмешкой произнесла Никки. – Мне хорошо известно твое невысокое мнение обо мне. Но ты не прав в одном. Джозеф был для меня супругом, а не спонсором. А имущественные вопросы меня не волнуют.

– А как еще будет реагировать человек, которому нечего больше терять? Тем не менее ты замечательная актриса, Никки. Я догадывался об этом и прежде. Теперь же ты воистину достигла вершин лицедейства, – победно изрек Андролетти. – Но я был не прав, утверждая, что Джозеф не оставил тебе ничего. Я забыл про долги, которыми он обзавелся перед смертью. Даже особняк теперь в моей безраздельной собственности.

Никки было известно о ее незавидном положении. Но женщина еще не вполне представляла масштабы постигшего ее бедствия. И теперь она слушала Массимо, но не верила. Она изо всех сил старалась не выдать своего отчаянья, но все же призналась:

– Это более чем неожиданно. Джозеф обещал позаботиться обо мне.

Больше она ничего не могла сказать. Сложно было поверить на слово, что Джозеф не выполнил единственного своего обещания.

Массимо Андролетти сощурил черные глаза.

– Это не может не ранить, согласен. Все равно что предательство. Я тебе не завидую, но, заметь, и не сочувствую нисколько, – ожесточенно произнес Андролетти. – Все рухнуло в один миг. У тебя больше ни машины, ни дома, ни неограниченного кредита, ни щедрого папика… Ни-че-го!

Никки смотрела в окно. Она была не в силах и далее выслушивать эту циническую болтовню, но как заткнуть ему рот?

И все же Массимо Андролетти прав. Джозеф Ферлиани совершил непростительную для бывалого бизнесмена ошибку. Он переоценил свои шансы и потерял все. Никки знала, что это стало возможным только потому, что многим в окружении Джозефа захотелось погреть руки на потерявшем нюх и силы старике. А он до последнего момента верил некоторым, но это не помешало им в удобный момент предать своего босса…