Анна фыркнула и, раздраженно звеня посудой, отнесла ее на кухню, в мойку.

Наверное, он нафантазировал себе бог знает что, отсюда и невиданная смелость, и само предложение руки и сердца без всяких преамбул вроде продолжительного романа. Эх, хотела поделиться душевным теплом с хорошим одиноким человеком… Нашлась добрая фея. Придумала лучший способ по наживанию врагов.

Она проворно вымыла чашки, блюдца и чайник, и, закрыв кран, скорее почувствовала, чем услышала, как открылась и закрылась дверь. Напряглась — вернулся?

Анна вытерла белым махровым полотенцем мокрые, пахнущие фиалковым средством для мытья посуды руки, вздохнула, распрямила плечи и вышла в зал.

— Привет, дорогая кузина! — На табурете, который недавно занимал Клайв, сидела Лин. У нее получалось несравнимо элегантнее.

Лин вообще была элегантна, «элегантный» было у нее высшей похвалой чему угодно, иногда даже тому, что элегантным по природе быть не могло. Наверное, она таким образом подчеркивала… да, свою элегантность.

— Привет, Лин! Здорово, что ты зашла. Я соскучилась и собиралась напроситься к тебе в гости в субботу.

— Значит, я уловила твои вибрации. Или подсознательное желание. Что в принципе все равно доказывает мои способности к телепатии или, как минимум, тонкое чутье. — Лин заглянула поверх плеча Анны в зеркальную дверцу одного из шкафчиков и поправила на шее шелковый платок. У Лин были медового цвета вьющиеся волосы и серые глаза на узком лице с высокими скулами. Платок по колориту идеально подходил к ее природной гамме.

— Что, в свою очередь, доказывает, что ты самая лучшая и незаменимая кузина из всех возможных.

— Определенно, так. Свари мне кофе с какао, как я люблю, будь добра.

— Ага. — Анна тоже любила этот индонезийский рецепт.

— Что нового и почему так пусто?

— Время такое. И хорошо. В обеденное время не посекретничаешь.