— А есть о чем секретничать? — улыбнулась Лин.

Анна стояла у подноса с горячим песком, спиной к двоюродной сестре.

— Клайв Батфилд просил моей руки, — небрежно бросила Анна и замолчала, наслаждаясь произведенным эффектом — безмолвной бурей эмоций.

— С ума сойти! — придя в себя, громко прошептала Лин.

Анна повернулась к ней.

— Я тоже об этом подумываю. Не может вменяемый человек, тем более мужчина, желать брака с человеком малознакомым.

— Очевидно, он решил, что достаточно о тебе знает.

— Ага. Я дала ему понять, что не согласна, а он, похоже, обиделся.

— Конечно, его можно понять.

— Но чего он еще ждал? Что я брошусь ему на шею со слезами благодарности? Нет, не так: что я, скромно потупив очи и зардевшись, пролепечу: «Ах, мистер Батфилд, это так неожиданно… Но… Я не хочу мучить вас ожиданием… Да! Мой ответ — да!» — вдохновенно продекламировала Анна. — Начитался классики, наверное. Сентиментальный роман восемнадцатого века…

— Это ты начиталась классики, будем честными друг с другом.

— Не будем об этом, — предупредила Анна. От напряжения под тонкой кожей на висках набухли сосуды — слишком по-мужски. Ей всегда не нравилось это свойство.

— Но ты давно ему нравилась, это же было видно.

— Это еще не повод делать мне предложение с бухты-барахты.

— Анна, а ведь он хороший человек.

— Лин! Сейчас я возмущусь, и кофе не получится!

— Брось, на вкус твоего кофе не влияют ни твое настроение, ни магнитные бури, ни даже качество зерна.

— Хороших людей много.

— Верно. А вокруг тебя их много?

— Достаточно.

— А почему ты еще не замужем?

— А не хочу!

— Тебе уже не двадцать, и даже не двадцать пять…

— И не тридцать, — жестко закончила Анна. — Мне тридцать два, как ты, верно, помнишь, и это не тот возраст, в котором я хочу заживо похоронить себя в неудачном браке.