Перегриф прикрикнул на коней, и колесница рванулась вперед, мчась по волнорезу назад к порту, к городу, к угрюмым утесам Карридгианских гор.

Что-то стрелой пролетело перед колесницей, отчаянно пытаясь увернуться от мчащихся копыт жеребцов, – упряжке перебегала дорогу черная кошка.

– Осторожно, – крикнул некромант, – не задень ее!

Исполнительный Перегриф, мастерски орудуя вожжами, слегка отклонял несущихся коней вправо, хотя колесница опасно приблизилась к краю волнореза. Спасенная кошка исчезла среди камней. Пристально посмотрев назад, Химнет попытался разглядеть ее, но не смог.

Вернув скачущих лошадей снова на середину волнореза, главный помощник неуверенно взглянул на Химнета:

– Господин, это была всего лишь шелудивая бездомная кошка. Невелика беда, если бы мы ее задавили.

Нет, ошибаешься. Химнет нахмурился. Что означал этот миг? На какое-то мгновение нечто внедрилось ему в мозг и поразило его заставив действовать не просто неподобающе, но и нетипично. За кого он испугался – за кошку или за себя? Весьма странно…

Два необъяснимых происшествия чуть ли не за две минуты. Сначала рыбак, потом кошка. Утро оказалось очень своеобразным. Несмотря на всё попытки Перегрифа развеселять господина, Химнет прибыл в крепость обеспокоенный и в дурном расположении духа, чего не случалось уже многие годы.

II

Поскольку через Либондай пролетали внутренние торговые пути и дорога для завозного товара с экзотического Юга и Востока, здесь ежедневно можно было наблюдать самые разнообразные чудеса. Но даже в шумной и пестроликой гавани, внушительная фигура, вышагивающего по портовому рынку огромного иссиня-черного кота с мощными лапами, львиными клыками и гривой заставляла людей оборачиваться.

– Почему ты думаешь, что смотрят именно на тебя? – Выпрямившись во весь свой (хоть и небольшой) рост, Симна ибн Синд важно мерил шагами изрядно потертые ромбовидные камни мостовой.