Гленн заглянула было в кабинет, чтобы убрать с переговорного стола напитки, а отчасти – чтобы узнать, как прошли переговоры. Но Бренда отрицательно помотала головой, замахала руками, и Гленн стало ясно, что лучше переждать и заглянуть попозже. А еще лучше – не заглядывать, пока ее не позовут. Мало ли что?

Бренда была в растерянности, а в голове у нее царили паника, хаос и ярость одновременно. Почему она разрешила Ральфу так с собой разговаривать? Почему не дала ему достойный отпор? Она давно уже не сопливая девчонка. Она – профессионал в своем деле. Это подтверждали награды. Это подтверждали клиенты, оплачивая ее счета. А эти счета, в свою очередь, помогали Бренде поддерживать тот уровень жизни, который она считала для себя приемлемым.

Ее работа давала Бренде возможность радоваться жизни, получать от нее разнообразные удовольствия и материальные блага, реализовываться. До сих пор Бренда считала, что баланс соотношения ее работы, получаемого удовольствия от работы, материальной отдачи от работы является идеальным. А теперь она, словно рыба, выброшенная на песок, хватает воздух и не может понять, как попала в подобную ситуацию.

Ральф явился в офис, не пожелал выслушать ее предложения, растоптал ее инициативу, чуть ли не оскорбил ее, унизил, и вообще… Погодите-ка, разве он не является приятелем ее брата? Почему же тогда он повел себя столь неподобающим образом? Разве она является для Лэнгдона конкурентом? Если бы это было так, у него был бы хотя бы какой-то повод для столь неджентльменского поведения. Может, он просто невзлюбил ее с первого взгляда? Бренда не знала, какую еще версию можно придумать в данной ситуации. Ведь она не давала Лэнгдону ни малейшего повода для насмешек и пренебрежения. Она ничем не обижала его – напротив, готова была принять с распростертыми объятиями в качестве потенциального заказчика.