Его не устроило качество ее работ? Уровень таланта ее сотрудников? Ее способ ведения дел? Ральф посчитал, что для его рекламных потребностей она не сможет придумать ничего оригинального, креативного? Обо всем этом можно было сказать иначе – другим, спокойным тоном, сдержанно и коротко, не подавляя ее, не унижая. Он мог просто выслушать ее… да даже и не выслушивая, сообщить, что не заинтересован в сотрудничестве, распрощаться и уйти. Но почему-то Ральф Лэнгдон предпочел вести себя вызывающе, спорно и ничуть не конструктивно. Зачем?… Это оставалось загадкой для Бренды.

Впрочем, была, конечно, неплохая возможность разобраться в проблеме, прояснить все тонкости и нюансы данной ситуации. Хотя бы для того, чтобы успокоить собственную совесть… Нет, не совесть – чувство самоуважения.

Неважно. Она просто может поговорить с Брентом. Наверняка Брент не откажется выяснить у Ральфа, что же все-таки произошло сегодня в «Brenda's Brands». А может, Ральф и сам поделится с приятелем впечатлениями от недавнего события?

Но внезапно Бренда поняла, что не хочет рассказывать о подробностях сегодняшних переговоров кому бы то ни было. Даже Бренту, который в каком-то смысле явился инициатором этих переговоров. Особенно Бренту. И не дай бог, дойдет до отца сообщение о фиаско, которое потерпела его дочь! Надо признаться, потерпела на ровном месте.

У Бренды от стыда горели уши, на щеках и скулах выступили красные пятна. Она была счастлива, что в данную минуту ее не видит никто из подчиненных или родственников.

Она не сумела справиться с ситуацией. Не смогла должным образом постоять за себя. Не убедила Ральфа Лэнгдона в том, что является достаточно компетентной для выполнения его заказа, для осуществления его претенциозного замысла.

Н-да… Что ж, это могло означать для нее только одно – нужно, не прибегая к связям Брента, к авторитету отца, никому не жалуясь на Ральфа, реабилитироваться в собственных глазах. Необходимо достойным образом выйти из этой щекотливой ситуации, и выйти победительницей, а не побежденной.