— Чайник кипит, — говорю я, заглядывая на кухню. — Прошу к столу.

Иду к плите и выключаю конфорку. Дэниел следует за мной и в задумчивости останавливается на пороге.

— А на сегодня у тебя какие планы?

Поворачиваю голову и в недоумении замираю с чайником в руке.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что если ты никуда не уходишь, я мог бы до вечера собрать мебель. Тогда тебе не надо будет отпрашиваться и снова разбираться со «специалистами».

Настораживаюсь. Что-то тут не то… Ему определенно что-нибудь нужно от нас или от нашего дома. Молча хлопаю ресницами, отмечая, что джемпер и джинсы моего незваного гостя насквозь мокрые, но говоря себе, что не стоит придавать этому особого значения. Дэниел засовывает руки глубоко в карманы джинсов и смотрит на меня немного исподлобья и с легким прищуром. Такое впечатление, что мое замешательство его ранит.

— Ты боишься меня, Трейси? — негромко спрашивает он. — Думаешь, что все это странно?

— Гм… — Надо бы соврать — мол, ни капли я не боюсь, но к чему это приведет? — Если честно, да. — Хихикаю, вновь ставя чайник на плиту. — Не каждый день сталкиваешься с людьми, которые будто возникают из-под земли в минуту, когда на твою голову сыплются неприятности, и протягивают руку помощи. Невольно вместо признательности начинаешь терзаться подозрениями.

Черт! Резать в глаза правду-матку еще одна моя дурная привычка. Излишняя честность нередко причиняет больше страданий, чем ложь. Но так уж я устроена — порой просто не могу думать одно, а говорить другое.

— Признаться, я вот сейчас стою и размышляю: а не грабители ли они? — продолжаю я. — Не проверяют ли, сколько в нашей двери замков, какая установлена сигнализация и где расположена гостиная, а где лестница на второй этаж, чтобы заранее наметить план? — Резко умолкаю, вдруг подумав о том, что, если мои предположения бред, Дэниел смертельно обидится.