Мне делается стыдно, щеки заливаются краской. Поспешно опускаю руки и, неловко маскируя свое смущение, тру лоб ребром руки.

— Сколько я… вам должна?

Джош и Дэниел переглядываются. Джош отдает мне полотенце.

— Нисколько. — Он поворачивается и берется за дверную ручку.

Хватаю сумочку и достаю кошелек.

— Нет, постойте! Так не пойдет. Вы убили столько времени, возились с моей мебелью, промокли…

Джош машет рукой и улыбается своей дружелюбно-скромной улыбкой.

— Перестаньте. Всего хорошего.

Не успеваю я добавить ни слова, как он открывает дверь и уходит. В растерянности смотрю на Дэниела.

— Как же так?

— Вот так. — Он вытирает лицо и шею, вешает полотенце на спинку стула и окидывает взглядом доски и диванчик в мокрых полиэтиленовых упаковках. — Кто это будет собирать?

— Специалист. Завтра у них выходной, поэтому он приедет в понедельник, ближе к вечеру, — тараторю я. — Правда я еще не знаю, отпустит ли меня начальник пораньше, но, надеюсь, вредничать не станет. — Глупо улыбаюсь, все пытаясь не думать о грабежах.

Странное дело: Дэниел Суитмен одновременно и пугает и привлекает меня. Представляю, что сейчас он выпьет чашку чая, через силу съест кусок пирога — исключительно, чтобы угодить мне, — и уйдет. Скорее всего, навсегда. Стараюсь найти предлог, чтобы задержать его, но ничего не придумываю.

Значит, так нужно, говорю себе. Да, лучше не ввязываться ни в какие истории. Только бы он правда не оказался преступником. Всматриваюсь в профиль Дэниела и прислушиваюсь к своему сердцу. В нем спокойствие, никаких дурных предчувствий. Впрочем, у мерзавцев это в крови — бесстыдно втираться в доверие и для достижения своих грязных целей выдавать себя за добреньких и порядочных.