Пытливо всматриваюсь в его лицо, желая определить, не кривит ли он душой.

— Правда?

Дэниел улыбается так, будто перед ним умилительно забавный ребенок, но при этом я почему-то не чувствую себя ущербной, даже вздыхаю с облегчением.

— Разумеется, правда, — бормочет он.

— Тогда… — Я повожу плечом. В самом деле, неужели человек не может просто так взять и помочь кому-то, не подразумевая ничего плохого? — Тогда… ладно.

Лицо Дэниела озаряет улыбка.

— Вот и хорошо, — Он оживляется. — Так как насчет сборки? Доверишь это дело мне?

— Тебе что, больше нечем заняться? — улыбаясь спрашиваю я.

Дэниел быстро качает головой.

— Совершенно нечем. А мне без работы никак нельзя — руки начинают страшно зудеть, — говорит он с потешной серьезностью.

Смеюсь.

— Может, тебе просто стоит обратиться к дерматологу? Пройдешь курс лечения — и не будет мучить зуд.

— Еще скажи: надо хоть раз в неделю мыть руки с мылом. — Дэниел криво улыбается и вновь становится самой серьезностью. — Я обращался, и не только к дерматологу, но и к психиатру. Совет дают один: жаждешь поработать — работай! Сегодня мне необходимо собрать детский гарнитур. Или пропаду.

— Хорошо, уговорил! — хохоча, соглашаюсь я. Этот парень большой оригинал. К тому же не лишен чувства юмора, обаяния и подкупающего артистизма.

Он глубоко вздыхает и складывает руки перед грудью.

— Спасибо. Ты моя спасительница. — Деловито выглядывает в прихожую и осматривается по сторонам. — Где у вас детская? Наверху? Хотелось бы знать, как выглядит мое рабочее место.

— А как же чай? — спрашиваю я. — Ты промок, сейчас в самый раз выпить горяченького. А то, не дай бог, подскочит температура.