Дэниел секунду-другую смотрит на пирог рассеянным взглядом, будто не помнит о нем или слишком задумался о чем-то постороннем, потом шлепает себя по колену ладонью, с готовностью встает и просит:

— Дай мне самый большой в доме нож.

— Самый большой валяется в сарае, — говорю я. — Со сломанной ручкой.

— Со сломанной ручкой не пойдет, — по-деловому заявляет Дэниел. — Давай поменьше, желательно не из сарая.

Достаю столовый нож с длинным широким лезвием.

— А такой?

— Такой в самый раз. — Дэниел с уверенностью берет нож и так ловко, будто делает это далеко не впервые, аккуратно и быстро отрезает черное дно моего кулинарного творения. Я ставлю на стол большое блюдо, и Дэниел со знанием дела перекладывает на него пирог. — Вот и все! — Он с довольным видом отряхивает с рук мелкие крошки.

Подбочениваюсь и качаю головой.

— Ну и ну! Ты, оказывается, мастер на все руки!

— Так точно, — с мальчишеской важностью отвечает Дэниел, возвращаясь на место. — Имей это в виду. Если что понадобится — прикрутить, склеить или там расколотить, — обращайся.

Сглатываю подкативший к горлу комок горечи, старательно сохраняя внешнее спокойствие и даже улыбаясь. Ричард тоже все умел, во всяком случае мог в два счета уладить любую проблему.

— Непременно обращусь, — полушутливым тоном говорю я. — По какому телефону звонить? Ноль-ноль-ноль?

— По «ноль-ноль-ноль» меня вряд ли застанешь, — с серьезным видом отвечает Дэниел. — Лучше звони по одному из этих.

Он берет джинсы, которые принес с собой и положил на табуретку у входа, и протягивает мне визитку. На ней его имя, какой-то адрес и несколько телефонных номеров.

Киваю.

— Договорились.

Наконец садимся пить чай. Дэниел нахваливает пирог. Мне, хоть я и делаю вид, что не верю ему, ужасно приятно. Даже, как ни странно, хочется, несмотря на то что катастрофически не хватает свободного времени, научиться готовить вкуснее и разнообразнее.