Дэниел бросает на меня серьезный и выразительный взгляд.

— Зачем держаться за работу, если она не доставляет удовольствия, и ждать у моря погоды? Не разумнее ли целенаправленно поискать что-то более подходящее?

Криво улыбаюсь.

— Все не так просто.

— Может, и не так сложно? — не унимается Дэниел.

— Ты не понимаешь, — бормочу я, борясь с желанием поднести ко рту руку и погрызть ногти. Работа, материальное положение — это моя больная тема.

— Наверное, действительно не понимаю, — говорит Дэниел. — Что тебе мешает? Пожалуйста, объясни.

— Как это — что?! — гневно восклицаю я, вновь заводясь с пол-оборота, но тут же приказывая себе остыть. Дэниел просто интересуется моей судьбой, может чувствует, что мне ой как несладко, и ни в чем не повинен. — Прости… — Смущенно усмехаюсь. — Иногда я сильно горячусь, даже стыдно. Но это только последние два года, после некоторых событий… — Прикусываю губу, боясь, что Дэниел начнет задавать вопросы, но он ни о чем не спрашивает, даже не смотрит на меня. С облегчением вздыхаю и добавляю куда более спокойно, даже с оптимизмом: — Это пройдет. Я себя перевоспитаю. А насчет того, что мне мешает найти другую работу… Понимаешь, у меня дочь. Ее нужно кормить и одевать, потом я регулярно плачу за садик… Вот начнется школа — и тогда…

— Тогда надо будет платить за школу, — говорит Дэниел. — Снова помеха. А родители? Они тебе не могли бы помочь в этом вопросе?

— Не хочется их обременять, — бормочу я, слегка втягивая голову в плечи. — И вообще быть обузой.

— Но ведь это только на время и для пользы дела.

Прищуриваюсь и едва заметно улыбаюсь.

— А почему тебя это так сильно волнует? Ты всего лишь ехал мимо, решил помочь с мебелью. Еще немного — и меня снова начнут одолевать подозрения.

— На кой черт знать грабителю, устраивает ли хозяйку дома, в который он задумал вломиться, ее работа? — спрашивает Дэниел с кривой улыбкой на губах.