— Зонтик! — кричу я, протягивая ему зонт.

Суитмен поворачивается, окидывает меня странно внимательным, я бы даже сказала, задумчиво-ласковым взглядом и с улыбкой качает головой.

— Ну что вы, какие глупости. Вам он нужнее: вы совсем не по погоде одеты.

Наклоняю голову и смотрю на свои коротенькие шорты и ноги в резиновых шлепках. Пальцы от холодного дождя уже красные и в комочках мокрой уличной пыли. Да уж!

— А я не растаю. — Суитмен улыбается и продолжает путь.

Провожаю его долгим взглядом и пытаюсь понять, действительно ли в его глазах, несмотря на внешнее спокойствие, отражается давняя затаенная грусть или мне это лишь показалось.

Несем в дом подушки от диванчика и стулья, и я еще на крыльце чую запах гари.

— Мой пирог! — Влетаю в парадную, бросаю подушки прямо на пол в прихожей — благо они в полиэтилене, — проношусь на кухню и выключаю духовку. Открывать дверцу и заглядывать внутрь даже страшно. Ну и денек выдался! Все наперекосяк.

— Еще одна неприятность? — интересуется Суитмен, улыбаясь сдержанной сочувствующей улыбкой.

— Вам смешно, а мне… — С тяжелым вздохом вытаскиваю из духовки противень с пирогом.

Суитмен подходит и окидывает мое подпорченное творение оценивающим взглядом.

— Всего лишь немного подгорел. А сверху смотрится так, что хоть продавай. — Он наклоняется ниже и вдыхает запах неудавшейся стряпни. — И пахнет отлично. Так и тянет попробовать.

Смеюсь.

— Что вы! Его теперь только выбросить на помойку.

— Не вздумайте! — почти приказывает Суитмен, впрочем таким тоном, что мои губы, несмотря на тридцать три несчастья, растягиваются в широченной улыбке. — Лучше пригласите меня на чай, — говорит он настойчиво и при этом совсем не нагло. — Когда разберемся с мебелью, естественно.