— То, что он предлагает, укрепит стабильность нашей страны на долгие годы вперед.

— И его собственную, не сомневаюсь.

Сестра посмотрела на него как на сумасшедшего.

— Ты говоришь так, будто бы это плохо.

— Я ему не доверяю.

— Если тебя волнует корона, то она ему не нужна.

Совсем как ей самой, потратившей большую часть своих двадцати пяти лет на выражение недовольства королевскими правилами и традициями. Но в жилах Итана Рафферти текла кровь его отца, а значит, он имеет полное право претендовать на престол. Если с Филиппом что-то произойдет, следующим на очереди будет он…

А это недопустимо.

— Я не хочу это обсуждать, — ответил сестре Филипп.

Щеки Софии порозовели от негодования.

— Черт побери, какой же ты упрямец!

Уж кто бы говорил…

— Это относится не только ко мне, Софи.

В этот момент на пороге появилась Ханна. Как нельзя вовремя! Филипп с улыбкой подошел к девушке.

— Тебе лучше?

Ханна кивнула.

— Думаю, теперь я готова. Еще раз прошу прощения за мое замешательство.

— А разве что-то произошло? — спросила Софи за его спиной. — Уверена, никто ничего и не заметил.

Ханна выдавила благодарную улыбку, первую с того времени, как она оказалась в этом кабинете. Филипп предложил ей руку.

— Мне тебя сопроводить?

Она перевела взгляд с его руки на дверь, затем сделала глубокий вдох.

— Я ценю твое предложение, но думаю, что после того, что произошло, будет лучше, если я пойду туда сама.

— Как пожелаешь. — Открыв дверь, чтобы пропустить ее в холл, Филипп вдруг почувствовал неожиданный прилив гордости.

— Впечатляет, — тихо произнесла София.

— Действительно.

— Ты думаешь, она к этому готова?

— Да, — с неподдельной искренностью сказал он.