— Твоя невеста очень привлекательна, — добавила она.

— Да, весьма, — согласился Филипп. Он не кривил душой, говоря это.

Несмотря на то что вначале мысль о сговоренном браке показалась архаичной даже ему, по настоянию матери, которая отказывалась верить в существование слова «нет» — до тех пор, по крайней мере, пока не произносила его сама, — он полетел в Штаты, чтобы встретиться с молодой девушкой.

Филипп сразу же понял, что уже в шестнадцать Ханна была обладательницей огромного потенциала. Невзирая на разницу в восемь лет, он нашел ее очень соблазнительной. Она понравилась ему, и он не мог не заметить, что чувство это было взаимным. Больше того, Филипп надеялся, что, получив его согласие на брак, родители оставят его в покое. Таким образом, по его собственному желанию они начали встречаться.

К восемнадцати годам Ханна превратилась в женщину исключительной грации и красоты, и чувства их из чистого любопытства переросли в постоянное физическое притяжение.

Она обладала всем, что король мог пожелать видеть в своей супруге, и ее невинность, ее искреннее желание услужить, несомненно, привлекали его. Конечно, потом все это очень быстро наскучит, а новизна ощущений, будоражащая вначале, пропадет, но…

— Как ты думаешь, у нее есть хотя бы малейшее представление о том, во что она себя втягивает? — спросила София.

— Лишь малейшее. — С помощью учебника и наставников можно выучиться многому, но самое главное приходит только с опытом.

— Я хотела поговорить с тобой, пока ты здесь.

Значит, придется снова выяснять отношения.

— Если это то, о чем я думаю…

— Он же наш брат. Ты мог хотя бы выслушать его.

— Всего лишь единокровный брат, — ответил Филипп жестко. Результат неверности его отца. — Я ничего ему не должен.