Филипп повернулся к своей будущей супруге:

— Ханна?

— Могу ли я сначала воспользоваться дамской комнатой? Боюсь, что вся моя помада уже стерлась.

— Разумеется, — он указал вперед. — Прямо за этой дверью.

— Я постараюсь поторопиться.

— Будь там столько времени, сколько тебе понадобится.

Филипп смотрел, как она, несмотря на все свои треволнения, плавно, с непередаваемой грацией и величием покидает комнату. Трудно было поверить, что со времени их последней встречи прошло уже два года. Виноват же в этом был только он сам. После смерти своего отца Филипп всегда был слишком занят, чтобы уделить будущему браку хоть сколько-нибудь внимания. Да никакого брака и не планировалось, по крайней мере, на ближайший год.

Впрочем, Филиппа эта идея не привлекала ни тогда, ни сейчас.

Если бы дело касалось только его одного, то он бы просто никогда не женился. Мысль о том, чтобы быть привязанным к одной женщине на всю жизнь, была ему слишком уж неприятна. Но у него был долг перед своей страной — одна из тех вещей, к которым он себе легко относиться не позволял.

И, в отличие от своего отца, от которого Филипп унаследовал неугомонный характер, он собирался хранить своей жене верность.

— А ты, братец, не тратишь время даром, — говорила тем временем София. — Хотя в будущем, возможно, еще захочешь закрыть перед ней дверь.

Он бросил ей предупреждающий взгляд.

— Хорошо, что из дамской комнаты существует только один выход, — продолжила его сестра. — Иначе, боюсь, твоей суженой вполне могло бы захотеться сбежать оттуда.

Филипп даже не собирался перед ней оправдываться.

— Естественно, ты бы сделала что-нибудь получше… — произнес он.

Софи лишь усмехнулась. Кажется, ничего на свете она не любила больше, чем действовать ему на нервы. С тех самых пор, как только Софи научилась произносить первые слова, она превратилась в дерзкую, своевольную младшую сестру. И таковой оставалась до сих пор.