Одной рукой он убрал у нее со лба прядь длинных черных волос. Трепетное прикосновение его пальцев и предательская вспышка нежности к нему в ответ ужаснули ее. Она не привыкла к таким чувствам и попыталась оттолкнуть его руку, но он схватил ее за запястье и поднес к губам. Она стояла как вкопанная.

— Дина… Дина… — шептал он.

Она не подозревала, что прикосновение и сладкие слова могут так сводить с ума. Все воздвигнутые ею преграды рухнули. Он жадно прижимал ее к себе, гладил волосы, шею, и поток еще незнакомых ей безумных чувств переполнил ее.

— Дина, я сошел с ума, — сказал он прерывающимся голосом. — Я не собирался. Не сегодня. Я только хотел поговорить.

В его объятиях она ни о чем не могла думать. Она хотела только одного — чтобы он продолжал свои ласки. Магическое тепло его губ обжигало ее. Она поняла, что любовь может быть прекрасна, если гнать от себя все ужасные эмоции. Голова ее кружилась, и она прижалась к Моргану в блаженном замешательстве, желая близости и сознавая, что это нехорошо с ее стороны.

Он запрокинул ее голову, и Дина, затаив дыхание, взглянула на него полузакрытыми глазами.

— Н-не надо, — только и смогла она произнести слабым голосом. — Мы не должны.

— Я был не прав, когда сказал, что ты “почти хорошенькая”. Ты красавица. Дина. Ты самая красивая из всех девушек, которых я знал. Застенчивая, как новорожденный котенок, и храбрая, как лев. Это то, что я на самом деле о тебе думаю. Я никогда не забуду, как ты защищала меня от Джека. Ты слишком молода для меня, и я не хотел, чтобы ты знала о моих чувствах к тебе. Нам надо было подождать, сначала стать друзьями, но ты убегала, как только я подходил близко. Наверное, ты разгадала мои чувства и поэтому хотела, чтобы я уехал. Это естественно в шестнадцать лет. Ты еще не готова, и я тоже. Я никогда не думал, что могу чувствовать… — Он оборвал фразу на полуслове. — Я с трудом справляюсь со своим желанием, Дина, но сейчас я обещаю, что больше не трону тебя, даже если это будет стоить мне жизни. Сегодня я позволил себе только высказать мои чувства. Но ты меня больше не бойся. Никогда меня не бойся.