Она беспомощно вглядывалась в неясные очертания его лица и губ, готовых впиться в нее.

Его поцелуй волшебно проникал в самое нутро, обдавал огнем все ее существо. Она плыла в море огня; она парила над землей. Это был первый поцелуй такого рода в ее жизни. Ее руки скользили по его крепким плечам, тонким очертаниям спины и наконец крепко сплелись вокруг его шеи. Он с жадностью прижимал Дину к себе, и ее сердце отчаянно билось.

Морган умело раздвинул ее губы. Язык медленно проник в сладостную глубину рта, вызвав у нее стон экстаза. Бушующее пламя страсти охватило их обоих, и внезапный трепет подсказал Дине, что это и есть желание. Она уже больше не была подростком. Она хотела его всего, и эта отчаянная потребность в полной близости одинаково пугала и смущала ее.

— Морган, нам надо остановиться, — произнесла она хриплым, низким, как будто чужим голосом. — Мы должны.

— Я знаю. Знаю, — прошептал он с нежностью.

Но он не мог остановиться и крепко сжал ее в объятиях, уверенно подавляя ее слабые попытки к сопротивлению. Она всхлипнула, когда он снова страстно поцеловал ее, а потом обмякла, полностью сдавшись. Наконец он с трудом оторвался от ее губ и крепко прижал ее голову к груди. Она слышала, как бешено колотится его сердце. Они прижались друг к другу, и божественный покой окутал обоих. Никто первым не хотел нарушать этого блаженства. Ветер завывал в ветвях деревьев и рябил воду в реке. Дине суждено было запомнить это волшебное мгновение на всю жизнь.

Наконец его прерывистое дыхание стало ровным, и он с неохотой выпустил ее из объятий, все еще крепко держа за руки. Она поймала его голубой взгляд.

— Ты поэтому хотела, чтобы я уехал, Дина? Почему ты избегаешь меня? Потому что нас обоих тянет друг к другу?

Она уставилась на него в полном замешательстве.