Дина провела у винодельни почти час, срезая наросты с лоз, как вдруг услыхала рев автомобильного мотора, потом раздался звук падающего предмета и хруст виноградных веток. Дина в панике выглянула из-за куста и увидела, как из машины на полном ходу вывалился парень лет восемнадцати в грязных джинсах и тонкой рубашке. Его тощее тело катилось по грязи, пока не остановилось. Парень застонал и сел, осторожно потирая левую ногу.

Думая, что он выпал из машины случайно, Дина собралась было подойти к нему, чтобы помочь. Но застыла в нерешительности, увидев, как он на нее уставился. Свирепые голубые глаза сверкали из-под черных спутанных волос.

— Убирайся, — прорычал он. Она не шелохнулась.

— Скройся, я сказал!

В этом типе было что-то отталкивающее.

— Ты же ушибся, — настаивала Дина.

— Делай, что тебе говорят, — прошипел он. — Я выпрыгнул из этой машины сам и ни в чьей помощи не нуждаюсь.

Дина увидела у него в руке смятую пачку денег. Вид у парня был растерзанный. Может быть, он ограбил банк и скрывается? Пока дикие мысли об убийствах и наркотиках витали в ее юном воображении, машина с визгом остановилась и поехала назад.

— О Боже, — прошептала Дина, спрятавшись за куст, довольная, что несколько рядов винограда отделяют ее от пострадавшего. — Два грабителя!

Сидевший за рулем плотный, вызывающего вида малый кипел от злости.

— Морган, какого черта ты прикалываешься?

Худой парень с пачкой денег, пошатываясь, поднялся. Его лицо было белым, как бумага.

Он был близок к обмороку. В джинсах, замызганных грязью, он с трудом наступал на левую ногу. Несмотря на свою невинность. Дина отметила что-то непреодолимо мужественное в его тощей фигуре. Дрожа всем телом от холодного ветра, он сказал ровным и совершенно взрослым голосом: