— Ничего, — пробормотала она, переминаясь с ноги на ногу. Туфли жали, и ей хотелось сесть.

— Не лги мне! — Гидеон шагнул к столу и, схватив листки, поднес их к лицу Кармен. — Ты на это смотрела, не так ли?

Сердце ее замерло. Это был очередной замысел Гидеона — новые серии «Магнуса». Гидеон уже несколько месяцев обращался в разные телекомпании со своим предложением — с «Мангусом» в духе нового времени, сериалом третьего тысячелетия.

— Тебе незачем шпионить и вынюхивать насчет письма, — проговорил он с горечью в голосе. — Потому что там только отказ. — Он швырнул листки на пол.

Лицо Кармен по-прежнему оставалось бесстрастным — она ждала продолжения.

— Телевидение выдохлось! — прорычал Гидеон, снова хватаясь за бутылку. — Все эти сентиментальные штучки и политкорректность не позволяют показать парня, который ведет себя как нормальный человек.

Он налил в свой бокал очередную порцию виски и с вызовом посмотрел на жену, — мол, посмеет ли она его остановить?

— Я знаю этого редактора много лет. — Гидеон кивнул на конверт. — Я работал с ним, обедал с ним, мы даже вместе ходили к девицам, — а он, ублюдок, вернул мое предложение со стандартным бланком отказа.

Кармен опустилась на стул.

— Мне жаль, — прошептала она.

— Тебе жаль? Что ты имеешь в виду? Что ты тоже входишь в заговор? Ведь это ты своими дерьмовыми программами занимаешь все эфирное время!

— Я не это имела в виду… — Кармен судорожно сглотнула. — У тебя ведь много других проектов, не так ли? Как насчет той рекламы?

Она тотчас же поняла, что допустила ошибку, но было поздно. Подавшись вперед, Гидеон с силой вдавил окурок в пепельницу.

— Спасибо тебе, дорогая, — процедил он сквозь зубы. — Я всегда знал, что могу рассчитывать на поддержку моей милой женушки. Всегда знал, что она поставит меня на место, непременно напомнит, что мое истинное призвание — рекламировать плитки шоколада…