Он отступил от нее на несколько шагов.

– К свадьбе все готово? – вновь заговорил он.

– Дядя Джонатан уже все устроил.

– Конечно же, это в его стиле, – негромко сказал Фаррел. – Тогда я приеду на следующей неделе, перед самой церемонией.

– На следующей неделе! – Риган вскочила. – А не раньше? Но ведь мы, Фаррел… Я…

Он проигнорировал вспышку Риган и протянул ей руку:

– Думаю, нам пора возвращаться. А если то, как я поступаю, вам не по нраву, можете еще раз обдумать свое решение.

Достаточно было одного взгляда Фаррела, чтобы оборвать ее возражения. Она опять напомнила себе о необходимости следить за своими манерами, быть невозмутимой, ни в коем случае не давать любимому человеку повода в чем-либо упрекнуть ее.

Когда они вернулись в столовую, Фаррел и дядя Джонатан быстро отправили ее наверх в спальню. Она не осмелилась протестовать; слишком силен был страх перед тем, что Фаррел опять предложит отменить свадьбу.

Оставшись одна, Риган смогла дать волю сдерживаемым чувствам.

– Он замечательный, не так ли, Мэтта? – едва сдерживая восторг, обратилась она к горничной. – Ты когда-нибудь видела такую парчу, как на его жилете? Только настоящий джентльмен мог выбрать подобную ткань. А какие у него манеры! Он все делает правильно, просто безупречно. Как бы я хотела быть такой же, как он: уверенной в себе и в том, что мое каждое движение непогрешимо.

Грубое, некрасивое лицо Мэтты нахмурилось.

– Я-то думаю так, что у мужчины должны быть не одни только манеры хорошие, – заявила она с характерным для западного побережья акцентом. – А теперь постойте спокойно и снимите платье. Вам уже пора ложиться.

Риган повиновалась: она всегда подчинялась чужим распоряжениям. Когда-нибудь, подумалось ей, она станет важной дамой. У нее есть деньги, которые оставил ей отец, а мужем станет человек, которого она любит. Они поселятся в Лондоне в прекрасном доме, где будут устраивать светские приемы, еще у них будет загородный дом, где она сможет оставаться одна со своим безупречным мужем.