Быстро повернувшись, Фаррел увидел Риган в освещенном проеме двери. Сделав вид, будто ничего не случилось, он поставил рюмку на стол.

– Риган, – мягко и ласково проговорил он. – Вам давно уже пора отдыхать.

От слез ее глаза казались еще больше.

– Не трогайте меня, – прошептала она. Она стояла напрягшись, сжав кулаки. Из-за густых темных волос, струившихся по спине, и в своей детской ночной сорочке Риган казалась совсем маленькой.

– Риган, вам следует слушаться меня! Она резко обернулась к нему.

– Не смейте говорить со мной таким тоном! Как вы смеете приказывать мне после всего, что обо мне говорили! – Она посмотрела на дядю. – Вы никогда не получите моих денег! Понятно? Ни один из вас не получит из моих денег ни фартинга!

Джонатан начал приходить в себя.

– А как же ты собираешься получить их? – Он улыбнулся. – Если ты не выйдешь замуж за Фаррела, то не прикоснешься к наследству целых пять лет. До сих пор ты жила на мои средства; но теперь знай – если ты откажешься выйти за него замуж, я выброшу тебя на улицу, коль скоро мне от тебя не будет никакой пользы.

Прижав ладони ко лбу, Риган пыталась собраться с мыслями.

– Будьте умницей, – заговорил Фаррел, положив руку ей на плечо.

Она отпрянула.

– Я не такая, как вы думаете, – едва слышно произнесла она. – Я не так простодушна. Я многое могу. Мне не нужны ничьи благодеяния.

– Конечно, не нужны, – покровительственным тоном начал Фаррел.

– Оставьте ее! – резко бросил Джонатан. – Нечего се уговаривать. Она витает в облаках, совсем как ее мать. – Он грубо схватил ее за руку, впившись пальцами в кожу. – Знаешь ли ты, каково мне было все эти шестнадцать лет после смерти твоих родителей? Ты ела пищу и носила одежду, купленные на мои деньги, а сама тем временем сидела на миллионах! Миллионах! К которым я не мог прикоснуться. Почему я должен был верить, что ты дашь мне хотя бы один фунт, когда вырастешь и сможешь получить наследство?!