– Я бы дала! Ведь вы же мой дядя!

– Ха! – Он толкнул ее к стене. – Ты бы влюбилась в какого-нибудь пустоголового расфранченного щеголя, и он бы все спустил за пять лет. И тогда я решил дать тебе то, что ты хотела, а заодно обеспечить себе гарантии того, что получу то, что нужно мне.

– Каково! – Фаррел чуть не задохнулся. – Это вы обо мне так? Ведь если вы…

Не обращая на него внимания, Джонатан продолжал:

– Так что ты выбираешь? Его – или прямо сразу убираешься из дома?

– Вы не можете… – начал Фаррел.

– Могу, черт побери, и собираюсь это сделать. Если вы думаете, что она будет сидеть у меня на шее еще пять лет ни за что ни про что, то вы просто спятили!

Риган как в тумане переводила взгляд с одного на другого. «Фаррел!» – вскричало ее сердце. Как она могла так ошибаться в нем? Он не любит ее, а только охотится за деньгами; он говорил, как противна ему мысль о женитьбе на ней.

– Так что же ты скажешь? – спросил Джонатан.

– Я соберу свои вещи, – прошептала Риган.

– Только оставь одежду, которую купил тебе я, – глумливо усмехнулся Джонатан.

Вопреки тому, что эти двое думали о ней, у Риган Уэстон была гордость. Ее мать убежала из семьи и вышла замуж за мелкого служащего, не имевшего ни гроша за душой; и все же, работая вместе с мужем и сохраняя веру в него, она помогла ему сколотить состояние. Когда Риган родилась, ей было уже сорок, а спустя два года она вместе с мужем погибла, катаясь на лодке. Риган осталась на попечении своего единственного родственника, брата ее матери. И многие годы у девушки не было случая хотя бы в малой степени проявить силу духа, унаследованную от матери.

– Я ухожу, – спокойно произнесла она.

– Одумайтесь, Риган, – сказал Фаррел. – Ну куда вы пойдете? Вы же здесь никого не знаете.

– Может быть, мне следует остаться и выйти за вас замуж? И разве вы не будете стыдиться такой невежественной жены?

– Пусть уходит! Она сюда еще вернется, – огрызнулся Джонатан. – Пусть узнает, что представляет собой мир, тогда она прибежит назад.