Для Джулии все началось с обычного, вызывающего зевоту вечера. Ее брат Харрис устроил одну из своих редких вечеринок, куда пригласил немногих знакомых. Тех, кто, на его взгляд, был достоин общаться с его сестрой. Брат слишком придирчиво оценивал людей, в результате никто из его друзей не был простым смертным: все они входили в список пятисот самых богатых людей страны. Как обычно, гостей на вечеринке было немного, и она оказалась ужасно скучной. Леди расположились на диванах, скрестив ножки и скромно сложив ручки на коленях. Джентльмены сгрудились в зеркальном баре. Исключение составлял, пожалуй, лишь Бьюрегард Джеймс Фаркухар Третий, сын олигарха из Палм-Бич. Он сидел рядом с Джулией, стоял рядом с Джулией, ходил за ней неотступно весь вечер. Он был давним другом семьи, человеком, которого Харрис глубоко уважал за сообразительность в области финансов, безукоризненные манеры и чрезвычайно спокойный характер. Этот загорелый блондин с безупречной стрижкой и квадратным подбородком напоминал Джулии молодого Теда Кеннеди. Только сегодня Бью вернулся из Европы, где дегустировал вина. Молодой человек заявил, что «ужасно счастлив» видеть Джулию; в действительности, насколько она могла помнить, он всякий раз и по любому случаю был «ужасно счастлив» видеть ее. До ее отъезда на учебу он постоянно вертелся рядом. Теперь, когда она несколько месяцев назад вернулась из колледжа, ей с трудом удавалось держать его на расстоянии вытянутой руки. Момент, когда он попросит ее руки, — только вопрос времени. Ее двадцать третий день рождения висел над горизонтом как страшная грозовая туча. Бью намекнул, что в этом году день рождения Джулии станет в самом деле особым событием. Он даже поинтересовался размером ее пальца.