Хотя еще не было и десяти часов вечера, Джулия уже изо всех сил боролась с желанием улечься спать прямо среди гостей Харриса. Игра пианиста, которого пригласил брат, навевала на нее дрему. Она села рядом с Бью, делая вид, что слушает его рассказ о том, как он раздобыл в Италии не терпкое, легкое и в то же время сложное по составу каберне. К несчастью, Бью разбирался в винах и мог нескончаемо говорить о едва различимых сочетаниях винных ароматов. Джулия дважды отключалась и тут же пребольно ударялась затылком о резную спинку дивана. В конце концов она сослалась на головную боль и, извинившись, удалилась с торжества.

Необходимость лечь спать отпала сразу, как только она вошла во флигель для гостей, который называла своим домом. Вдали от Бью, пианиста и надоевших разговоров о финансовых сделках она вдруг встрепенулась, почувствовав прилив сил. Девушка решила прокатиться на своем «порше» перед сном. Джулия не побеспокоилась о том, чтобы переодеться, хотя сняла колготки и поменяла туфли на высоких каблуках на пару удобных кроссовок. Вид был просто нелепым, но она чувствовала себя теперь куда удобней, чем весь вечер до этого. К тому же ее никто не увидит. Скорее всего Харрис даже не узнает о том, что она уехала.

Она неслась как сумасшедшая, наслаждаясь прохладным воздухом, который обдувал ее пылающие щеки, и размышляя о странном поведении благовоспитанных людей, выдающих себя за кого угодно, но только не за тех, кто они есть в действительности.

Полгода назад она закончила закрытый женский колледж, и теперь несчастный Харрис не представлял, куда девать сестру. Она дважды попыталась заняться делом, но одна ее работа продлилась четыре недели, а другая — четыре дня. Поддавшись на уговоры Харриса, Джулия вошла в правление «Ропер индастри», где, как ей вполне справедливо показалось, она ничего не делала, получая при этом неприлично большую сумму денег. Джулия ехала на работу с Харрисом, отправлялась на ланч с Харрисом и возвращалась домой с Харрисом. По истечении четырех недель ей до слез все наскучило, и она сказала Харрису, что видит свое предназначение в чем-то другом.