Кэтрин вдруг резко остановилась. Когда же она пришла к решению не выходить за Дуга замуж, что бы ни сказал ее папа?

  В этот момент в дверь просунулась голова Джока Кэмпбелла.

  — Можно?

  — Папа... — Кэтрин повернулась к нему и закусила губу, не зная, как продолжить.

  — Ты так хороша, дорогая моя! Прямо как твоя мама. Элиза сказала, что ты тут соскучилась. Захотела повидаться со своим стариком, да?

  — Я хотела поговорить с тобой. У меня появились... сомнения. По поводу Дугласа... Ты никогда не думал об этом, у тебя нет сомнений?

  Показалось ли ей, что отец на мгновение смешался?

  — Нет, дорогая, — твердо ответил он. — А то, что с тобой происходит, — это не сомнения, а нервы. Твоя мама тоже переживала. Да так, что даже послала за мной за несколько минут до начала свадьбы. И заявила, что хочет остановить бракосочетание. Но, конечно, она этого не сделала — и посмотри, как прекрасно все получилось. Двадцать пять лет мы были счастливы — и были бы счастливы еще дольше, если бы... — Его голос дрогнул, как обычно, когда он заговаривал о смерти жены.

  Кэтрин видела, как отец старается сохранить спокойствие.

  — Папа, — сказала она, — мне действительно жаль все расстраивать, но это не просто нервы.

  — Не будь смешной, Кэтрин. — Он редко говорил с ней так властно. — Каждая невеста нервничает. Но если бы все поддавались этим чувствам и страхам, то институт брака уже давно бы рухнул. Я пойду, позову Дугласа, а после того, как вы потолкуете, я приму твои извинения за то, что ты усомнилась, правильно ли я решил этот вопрос, и тогда церемония может продолжаться.

  — Нет! — вырвалось у Кэтрин. Она увидела, как Джок нахмурился, и сказала тише: — Нет, пожалуйста, не приводи его сюда.

  — Боишься посмотреть ему в лицо?

  Да, осознала Кэтрин, а вслух пролепетала: