— Я... конечно же, нет. Я просто не хочу, чтобы он видел мое платье до свадьбы.

  Кэтрин противоречила сама себе: только что она хотела отказаться от свадьбы и в следующую же минуту заявляет, что жениху нельзя видеть невесту до торжественного момента... Совершенно очевидно, что и Джок Кэмпбелл заметил столь неразумное замечание, но смолчал: покачал головой и вышел.

  Великолепно, Кэтрин. В следующий раз почему бы просто не вонзить кинжал прямо в сердце?

  Время побежало. Сейчас Джок спустится вниз как ни в чем не бывало, отыщет Дугласа, отведет его незаметно в сторону, чтобы никто из гостей не подумал ничего плохого, а потом тихо проведет наверх. Кэтрин прикинула, что у нее остается не более двадцати минут, прежде чем они придут к ней в комнату.

  Она уже слышала ровный, как у римского патриция, голос Дугласа, представляла себе, что он скажет, как будет все отрицать, изображать негодование и изумление от ее заявления. А что, собственно, она скажет отцу? Что поверила подслушанному разговору, а не человеку, с которым собиралась связать жизнь? Кэтрин не могла этого сделать. Она не могла смотреть им обоим в лицо. Поэтому оставался единственный выход.

  Кэтрин распахнула дверцы своего шкафа, схватила джинсы, кроссовки, первую попавшуюся блузку и побежала в ванную. Ухватившись обеими руками за ворот платья, она сильно потянула, и пуговицы стали отскакивать в стороны, как воздушная кукуруза. Потом она сорвала с себя фату, скинула туфли, а вместо всего этого надела джинсы, блузку и кроссовки. И только потом вспомнила, что у нее нет при себе ни цента.

  Кэтрин прошла на цыпочках, прислушиваясь к голосам в коридоре, через комнату туда, где были приготовлены вещи для медового месяца, бросила к ним свое кольцо и схватила крошечную вечернюю сумочку, которая лежала рядом с платьем. На большее у нее не было времени.

  Застегивая на ходу блузку, Кэтрин вернулась в ванную, закрыла за собой дверь и проследовала в примыкавшую к ней гостиную. Гостиная вела в зал, но не в большой, где должно было проходить торжество, а в другой. Никого не было видно. Через черный ход она спустилась в кухню и вздохнула с облегчением, увидев, что и здесь нет никого. Слуги, должно быть, ушли в большой зал, чтобы увидеть церемонию.