— При чем здесь я? — огрызнулась Ровена, пытаясь вырвать свою руку из его, когда он потащил ее к двери. — Свои омерзительные инструкции прибереги лучше для того племенного быка, которого ты нашел.

— Увидишь!

И она увидела, и почти сразу, потому что мужчина находился к маленькой комнате прямо напротив ее спальни. Там стояла такая же высокая кровать, две свечи по обе стороны от нее, и больше ничего. В этой комнате лорд Годвин в лучшие времена развлекался с крестьянками.

Мужчина был в одном банном халате. Тут она заметила, что он привязан к кровати. Привязан? Нет, Ровена увидела железные наручники на его запястьях и цепи от них, прикованные к столбам полога, так что он не мог двигать руками, а на лодыжках — кандалы. Так, он, значит, прикован. И спит — или без сознания.

Догадаться, что произошло, было нетрудно. Ровена не находила слов.

— Почему вы просто не заплатили ему?

Гилберт стоял, держа ее за руку у торца кровати.

— Тогда он мог бы овладеть тобой. Вместо этого я отдаю его тебе, так что ты не будешь чувствовать себя…

Он задумался, пытаясь подобрать подходящее слово.

— Изнасилованной?

Гилберт вспыхнул.

— Нет, я просто подумал, что оставлю все на твое усмотрение. И можешь взять на это время свою служанку.

Видно, он считает, что сделал ей одолжение. Она так не считала. Связать человека и принудить его в этом участвовать — еще хуже. Но Гилберт не обращает внимание, ни на что, кроме своей выгоды. Без наследника от Лионса вся собственность и владения отойдут брату Годвина, включая и войско, в котором так нуждался Гилберт. Конечно, он может использовать это войско в течение тех нескольких недель, пока будет скрывать смерть Лионса. Но этого времени ему не хватит, чтобы отвоевать обратно все, что захватил Фулкхест.