— Нет, — запротестовал Стал, пытаясь подняться. Острая боль в ребрах заставила его снова опуститься на землю. С опаской поглядывая на собаку, он прислонился спиной к стволу дерева. Снова проглотил слюну, но во рту было такое ощущение, будто он только что сжевал пачку сухой бумаги. — Вам не стоит вмешиваться.

Он устремил на женщину взгляд своего единственного способного видеть глаза, пытаясь этим взглядом заставить ее понять сложность положения. У нее были светло-голубые глаза, и смотрели они так, что ему казалось, будто эта женщина видит его насквозь, будто она может прочесть историю всей его жизни и поймет, что у него нет времени нежиться на больничной койке.

— Позаботьтесь о вашей девочке, — добавил он, думая о том, что Кевин в безопасности на далеком ранчо в Нью-Мексико под присмотром его друга Форреста Гамильтона.

Казалось, чернота волос бросала тень на ее лицо. Он моргал, стараясь лучше рассмотреть ее. Женщина озабоченно огляделась по сторонам.

— Не могу же я оставить вас здесь.

Он уже полностью пришел в себя, но сухая жара, заполнившая все его тело, казалось, парализовала волю, погружала его в подобие летаргического сна.

— Вы… вы ничего не сможете сделать. — Он закусил рассеченную губу, чтобы боль помогла ему побороть надвигающееся забытье. — Люди… которые сделали это… могут навредить… ребенку, — добавил он с усилием, — они отомстят вам. Уходите… — Но вы можете умереть на таком пекле! Стал уже не возражал. Потеряв сознание, он лежал, прислонившись к стволу дерева.

Бейли Ричарде смотрела на лежащего мужчину, несомненно самого высокого из когда-либо ей встречавшихся. Широкие плечи, огромные бицепсы, выпиравшие из-под коротких рукавов его белой нитяной футболки, мощная грудная клетка делали его талию необыкновенно тонкой.

Она смотрела на его пальцы, аккуратно подстриженные, красивой формы ногти. Вероятно, он сам тоже нанес несколько ударов своим противникам: сухажилья пальцев покраснели и распухли. На нем были джинсы, обтягивающие сильные, красиво вылепленные бедра и длинные ноги. Ступни ног вполне соответствовали его росту, в одну его туфлю могли войти обе туфельки Бейли. На кармане его футболки красовался фирменный знак; белокурые волосы коротко подстрижены.