Ее отец все-таки выбрался тогда из окружения, из узкой лощины у самого склона, каждый дюйм которой был полит кровью. Чудо. Настоящее чудо!

— Фрэнк рисковал жизнью, помогая нам добраться до площадки, куда должен был прилететь вертолет, — с болью говорил Мартин. — Мы улетели, а его оставили в этой мясорубке.

— Он же сам отказался лететь с вами, — повторила Джейн. — Если бы он не отвлек врагов, вас всех бы схватили. Я знаю, выбравшись оттуда, ты сразу же попытался найти мистера Беррингтона и вытащить из мясорубки. Помню, тебе еще кто-то помогал, кажется, мистер Орланду. И мне думается, ты до сих пор не оставил мысли спасти отважного Фрэнка Беррингтона.

Джейн с искренним состраданием смотрела на отца. Тот молчал, но на его лице появилась какая-то странная улыбка.

Джейн насторожилась.

— Папа, — осторожно спросила она, — ты нашел его, верно?

Он кивнул.

— Значит, Фрэнк каким-то образом ускользнул!

Джейн с облегчением вздохнула. Может быть, теперь, зная, что Фрэнк жив, отец простит себя. Хотя до последнего вздоха будет помнить: он обязан этому великодушному человеку жизнью.

— Не совсем так, дорогая, — сказал Мартин. — Он не ускользнул. Через две недели после победного наступления в том районе правительственных войск Фрэнка взяли в плен какие-то бандиты — ими кишмя кишат те края. Их главарь до полусмерти избил его и приказал посадить в клетку. — Отец с омерзением поморщился. — Негодяи, даже не перевязав его раны, равнодушно наблюдали, сколько он протянет без еды и питья.

— Но он разочаровал своих мучителей и выжил, — тихо произнесла Джейн, надеясь, что трагическая история близится к концу, — нервы ее были на пределе.

— Да. Хотя для него было бы лучше умереть. Эти умники решили: раз он американец, значит, работает на ЦРУ.