Теперь у нее есть квартирка в старом доме в приличном районе города. И она стоит целое состояние. Ей еле-еле хватит денег, заработанных за испытательный срок, но Барбара обещала, что в случае удачи ее оклад сразу удвоится, а это неплохие деньги, даже очень неплохие. Конечно, можно было бы найти что-нибудь подешевле, но она уже прикипела душой к этому любовно реставрированному дому, в котором еще витал викторианский дух, а ее прелестная комната под самой крышей, откуда открывался изумительный вид на черепичные кровли, была настоящим островком покоя посреди бурного городского океана.

Из секретарской раздался голос Барбары. Пора идти. Грейс, последний раз взглянув на себя в зеркало, одернула пиджак, поправила воротничок салатной блузки и вышла из маленького святилища.

Вскоре на пороге своего кабинета появился Алекс. Он двигался с какой-то ленивой природной грацией, отчего выглядел еще более внушительно. Сохраняя бесстрастное выражение лица, он жестом указал на дверь в коридор, и в это время на столе Барбары зазвонил телефон.

— Бог с ним, — бросил он властным тоном, Барбара кивнула и пошла было к выходу, но в это время включился автоответчик и послышался мужской голос:

— Барби? Милая, если ты здесь, возьми трубку, это важно.

— Это Билл. — Барбара с извинением бросилась к телефону.

Алекс лениво прислонился спиной к стене в коридоре и взглядом пригвоздил Грейс к месту. Она посмотрела на него, стараясь не выдать своей растерянности.

— Ну как первое утро? — бросил он своим глуховатым голосом, от которого у нее душа в пятки ушла.

— Хорошо, — ответила Грейс, стараясь говорить беззаботным голосом и моля Бога, чтоб Алекс отнес румянец, выступивший у нее на щеках, на счет жаркого калорифера. Это глупо, твердила она, злясь на саму себя. Она собирается работать на этого человека с девяти до пяти, но ведь так она и дня не протянет, не то что неделю.

А ведь на первом собеседовании в феврале она была такой собранной и хладнокровной.