Герцог Дорсетский был доволен, поскольку Дорсеты были в стесненном положении. Селби Харль — так звался тогда лорд Харлестон — не был влюблен, но решил, что лучше побыстрее покончить с этим делом. Итак, он сделал окончательный шаг.

За месяц до свадьбы, когда ежедневно доставляли свадебные подарки, невеста Селби сбежала с нищим офицером, в которого, как позже выяснилось, была влюблена с детских лет.

Сердце Селби, конечно, не было разбито, однако он чувствовал, что из него сделали дурака, а этого он простить не мог.

Он был в ярости не из-за того, что потерял будущую жену, а потому, что, по его мнению, вина полностью лежала на его родственниках, которые вмешивались в его дела. К их словам он решил больше не прислушиваться ни при каких обстоятельствах.

Когда на следующий год скончался его отец, и Селби сделался главой семьи, унаследовав дома, огромные поместья и состояние, накапливавшееся столетиями, он весьма недвусмысленно заявил, что теперь сам себе хозяин и не намерен ни от кого выслушивать советы.

За последующие годы родственники даже стали его побаиваться.

Лорд Харлестон был сам себе закон, и мог быть безжалостным. Если кто-то навлекал на себя его неудовольствие, последствия бывали самыми плачевными.

Даже сейчас у него мелькнула мысль посоветовать принцу заниматься собственными делами, но он знал, что этого лучше не говорить.

— Я глубоко сожалею, сир, — произнес он после неловкой паузы, — что ее высочество побеспокоили из-за таких пустяков.

— Безусловно, — сказал, переминаясь с ноги на ногу принц, — все это встревожило принцессу, которая чувствует, что ваша связь может нанести урон доброму имени графини. Так что существует лишь один способ исправить ситуацию. Вы должны поступить как джентльмен.

Лорд Харлестон почувствовал, как внутри нарастает волна протеста. Он даже не сразу смог заговорить.

Да, Долли Дервент искусно поймала его в ловушку, и лазейки найти не удастся.