Еще не придя в себя после случившегося конфуза, Фара нервным движением заправила влажную прядь волос за ухо и, ни к кому не обращаясь, вполголоса произнесла:

— Именно то, что мне было нужно.

— Свежий вечерний воздух? Или избавление от чересчур надоедливых воздыхателей, прилипших к вашему платью? — усмехнулся мужчина. Его голос звучал чуть приглушенно из-за восточной чалмы, конец которой закрывал ему пол-лица.

«Британец, высокообразованный, из высших кругов, знающий себе цену», — мгновенно определила Фара. Или не британец? Акцент, несомненно, британский, но помимо него в облике мужчины было что-то экзотическое, властное и... опасное. Это чувство было настолько острым, что Фара не осмеливалась посмотреть на него еще раз, чтобы проверить свою догадку.

— Вообще-то я имела в виду душ из шампанского, — вздохнула она, сняла туфли и положила их на мраморную балюстраду. Потом принялась отжимать многослойные юбки своего костюма, стряхивая брызги шампанского на растущие рядом кусты роз.

Незнакомец рассмеялся, сверкнув белозубой улыбкой, потом подался корпусом к балюстраде, где стояла Фара, и его лицо оказалось от нее очень близко. Оно оставалось серьезным, но в глазах прыгали бесенята. Взглянув на нее, он спросил:

— Стало быть, вы были не прочь принять «душ», несмотря на перспективу провести оставшийся вечер в испорченном, промокшем платье и босиком?

— Мне было так жарко, что в любом случае финал был бы тот же, — призналась Фара. — И все равно, каким образом оно промокло. Лучше раньше, чем позже, — попыталась пошутить она.

— И какова была причина, из-за которой вам стало душно в отлично кондиционируемом помещении?