Я собрала вокруг себя силу, как блестящий теплый плащ, и выпустила ее для…

– Хватит.

Моя сила врезалась в невидимую стену, ее отшвырнуло назад. Я вскрикнула, с тяжелым глухимстукомсрываясь обратно в человеческую реальность, и осознала, что едва не сбросила Мону с дороги. Мона – это машина. «Додж вайпер» выпуска 1997 года. Иссиня-черная. Я вела ее, здорово превышая скорость, но мне именно так и нравится ездить.

Я скорректировала отклонение, бросила короткий взгляд на спидометр и добавила еще пять миль в час. Мурлыканье Моны сменилось низким гортанным рычанием.

– Никогда не делай так, когда я иду за сотню по магистрали между штатами, – огрызнулась я на парня, создавшего стену, в которую я только что врезалась. – И, черт возьми, неужели это настолько чувствуется? Я всего-то собиралась немножко подправить ход вещей. К лучшему, кстати.

Парня звали Дэвид. Он удобно развалился в кресле пассажира и сказал, не открывая глаз:

– Ты вмешиваешься не свое дело. Соскучилась?

– Ну да, – призналась я, так как вождение машины в Оклахоме является не самым захватывающим занятием в мире. – Что из того?

– Тебе нельзя больше этим заниматься.

«Этим», очевидно, означало регулировать погоду по своему усмотрению.

– Почему бы и нет?

Его губы дрогнули, подавляя улыбку.

– Поскольку ты привлечешь внимание.

– На то, что я несусь по дороге свыше ста…

– Ты знаешь, что я имею в виду. И, между прочим, ты должна снизить скорость.

Я вздохнула.

– Ты шутишь. Это скорость для почтенной старой леди.

– Водители «Наскар» получили бы сердечный приступ. Снижай скорость, пока не штрафанули.

– Трусишка.

– Да, – торжественно согласился он, – ты меня пугаешь.

Я сбросила газ, переводя скорость Моны от «чертовски быстро» к законопослушному «общественно приемлемо» и даже чуть ниже, и наблюдала за падением оборотов.