Мона зарычала. Она не любила ограничения в скорости. Я тоже. Черт, по правде говоря, я еще не встречала ограничений, которые бы мне понравились. Прежде, в старые добрые времена, когда меня еще звали Джоанн Болдуин, я была человеком, одним из Хранителей Погоды. Членом Ассоциации Хранителей, международной организации, мешающей Матери-Природе истреблять род человеческий.

Я управляла ветрами, волнами и штормами. Подсесть на адреналин на такой работе вполне естественно.

То, что я до сих пороставаласьадреналиновым наркоманом, было удивительно, поскольку, строго говоря, у меня больше не имелось реального человеческого тела, вырабатывавшего гормоны. Почему же я как прежде испытывала все те же человеческие желания? Мне не хотелось слишком много думать об этом, но я постоянно вспоминала, чтоумерла. Последнее, что я помнила из своей предыдущей смертной жизни – это то, как я стала настоящим полем битвы двух демонов, разрывающей меня на куски. После чего я – образно говоря – открыла глаза в другом мире, живущем по иным правилам. Потому что Дэвид сделал меня джинном.

Помните? «Тысяча и одна ночь», лампа, исполнение желаний?

Вот-вот, вроде того. Только я не была заключена в лампу или, что бывает чаще, бутылку. Я осталась на свободе. Без хозяина.

Это было одновременно и классно и страшно. Не имея господина, я была уязвима и знала об этом.

– Эй, – сказала я вслух и отвела взгляд от дороги, чтобы посмотреть на своего спутника. Господи боже, как же он красив! Когда я впервые встретила его, он маскировался под обычного парня, но даже тогда был чертовски привлекателен. Но когда я увидела Дэвида в его истинном облике джинна, он оказался в десять раз привлекательней. Мягкие темно-рыжие волосы были лишь слегка длинноваты для прически в военном стиле. Глаза цвета литой бронзы. Теплая золотистая кожа на мощной груди, совершенной формы бицепсы, плоский живот… Мои руки имели собственную память, наполнившую меня внутренним теплом.