— Очухался? — спросило лицо, почти не разжимая тонких, бескровных губ.

Голос был резкий, с металлическим оттенком.

С трудом поднявшись, я встал на четвереньки, дополз до кресла и сел, собираясь с силами.

— Покурить перед смертью можно? — спросил я.

— Валяй.

Я достал из нагрудного кармана рубашки пачку «Примы», вставил в рот сигарету, чиркнул зажигалкой — огня не появилось. Рядом возникла рука, сжимавшая маленький серебристый пенальчик.

Американский армейский «Ронсон». Чудное кресало — надежно работает в любых условиях: в дождь, ветер, мороз, в огне не горит и в воде не ржавеет.

Большой палец откинул крышку, крутанул колесико, фитиль окутало голубоватое пламя.

— Спасибо. — Я прикурил, покосился на обладателя «Ронсона».

По виду мой ровесник. Крепко сбит, выше среднего роста. Взгляд желтоватых глаз напряжен, потому, наверное, глаза кажутся плоскими.

У меня вдруг возникло подозрение, что я этого поджарого, сильного пса знаю.

— Это ты мне врезал? — спросил я. Он молча кивнул и шумно потянул носом воздух, словно подтверждая свое сходство с псом.

— Нехорошо… — Я осторожно дотронулся пальцем до виска. — Бить мирного, законопослушного гражданина — да еще коварно подкравшись сзади — дурной тон. Настоящие джентльмены так не поступают.

— Ага, как же, — быстро отозвался он. — А подрывать мой бизнес — это ты считаешь в порядке вещей? Ты всегда, прежде чем заглянуть в офисное здание, вырубаешь охранника? Выключил ты, как говорят очевидцы, грамотно. Надеюсь, с ним ничего серьезного, если, конечно, ребра не сломаны. Но сегодня он уже не боец, пришлось отправить домой.