Наверное, поступок мой произвел впечатление, если по мою душу явился сам начальник какой-то охранной фирмы.

— Я просто был на этом объекте по делам, — сказал он, как будто прочитав мои мысли. — И вот пришлось вмешаться. Я не могу позволить всяким придуркам, пусть и неплохим драчунам, вредить имиджу нашей фирмы. Кстати, хотел спросить… Ты где так научился? Он вроде мужик крепкий…

— Да так, было дело, правда, уже давно. Курсы повышения квалификации…

— Какие именно?

— ФАП.

— М-м-м, — понимающе протянул он, отступая на шаг и оглядывая меня с головы до ног. — Федеральное агентство правопорядка. Учебный центр Ассоциации ветеранов подразделений специального назначения. Загородная база под Москвой. Месяц расслабленного отдыха на лоне природы, в старом девственном лесу. Шестнадцать часов занятий в сутки по полной программе, в том числе основы подрывного дела и радиоэлектронной разведки. Как же, как же, знаем, проходили…. — Он опустил тонкие веки, нервно повел головой, будто ему жал тугой воротничок крахмальной сорочки: — Ну и дела… Такие люди — и без охраны?

Я вспомнил, откуда знаю этого человека.

Он, судя по всему, тоже вспомнил. Задумчиво покачав головой, уселся в кресло, закинул ногу на ногу. Спросил прямо:

— Почему тебя так звали?

— Звали? Как?

— Бубо…

— Так по-латыни называется ночной охотник — филин.

Выходит, он действительно узнал меня. Это прозвище имело хождение в той профессиональной среде, к которой я когда-то принадлежал.

— Так значит — Филин, — задумчиво протянул он, — Почему?

— Не знаю… Наверное, потому, что мой суточный ритм как у совы. Ночь — моя стихия. Как тать в нощи буду налетать… — позабывшись, начал я. — Да только я давно поставил на этих делах крест. И меня забыли.

— Ну не скажи, — хмыкнул он. — Твой случай, можно сказать, вошел в анналы. Не знаю, что там у тебя вышло с охраняемым объектом, но в любом случае — по правилам профессиональной этики — использовать клиента в качестве боксерской груши не стоило. Такие срывы…