— Это вовсе не глушь, дядя. Алжирская равнина не так уж сильно отличается от сельской местности во Франции.

— Ну да, это ты так считаешь, — пробурчал Оноре, бросая на племянницу гневный взгляд из-под кустистых бровей. — Но не жди, что я стану гоняться за тиграми, слонами и прочим зверьем, как твой дядя Оливер.

Ворчливость Оноре никогда не раздражала племянницу. Она наклонилась и поцеловала его в щеку.

— Никаких тигров, обещаю.

— Избаловал я тебя на свою голову!

Не отрицая очевидного, Алисон заговорщически улыбнулась опекуну. В детстве родители мало ей уделяли внимания, но к услугам малышки была целая армия слуг, во всем ей потакавших. Позже, оставшись сиротой, она не страдала от недостатка любви со стороны родственников, особенно Оноре. Он заменил ей умершего от холеры отца, и девушка горячо его полюбила.

— Ты и в самом деле постоянно меня баловал, но только не говори, что тебе самому это не нравилось!

Оноре, нежно улыбнувшись, похлопал Алисон по руке.

— По-моему, его высочество был очарован тобой, — заметил он, удовлетворенно усмехаясь.

Алисон дипломатично воздержалась от ответа, хотя дядя был прав. Его королевское высочество не только пренебрег ее низким происхождением и тем обществом, в котором она до сих пор вращалась, но уделил ей внимание, удостоив беседой в течение целых десяти минут, а кроме того, соизволил узнать ее мнение об Алжире.

Алисон вполне сознавала, какой чести удостоилась. Он был сыном короля Франции, генерал-губернатором Алжира, а она всего-навсего простой английской мещаночкой, дочерью обыкновенного торговца, хотя достаточно умного и удачливого, чтобы сколотить состояние на службе у Ост-Индской компании. В этом , несомненно, и кроется секрет столь пристального внимания принца — он очень желал бы, чтобы Алисон вложила часть своего огромного богатства в алжирские земли.

Скептическая улыбка мелькнула в уголках ее губ. Поглядев на высокие двойные двери, занавешенные легким шелком, она сказала: