— Не бойтесь, мадемуазель, — пробормотал он, — ваша репутация в совершенной безопасности. Я буду нем как рыба.

Тихая насмешка в его голосе окончательно вывела Алисон из себя. Она резко повернулась, оказавшись лицом к лицу с незнакомцем. Спрашивается, какое ему может быть дело до ее репутации или поведения! Говоря по чести, ей почти нечего терять! Какая там репутация!

Алисон слыла эксцентричной, необузданной особой, способной на все, а некоторые особо строгие законодательницы высшего общества считали ее легкомысленной девчонкой. Алисон следовало бы уже привыкнуть к подобным суждениям, однако на этот раз она была настолько взбешена, что решила защищаться.

— В определенных обстоятельствах, — начала она с преувеличенной вежливостью, — вероятно, можно извинить девушку. Например, когда она помолвлена. Если джентльмен, которого она целует, ее жених, не вижу ничего страшного в подобном проявлении взаимных чувств.

— Значит, полковник действительно ваш жених?

Алисон подумала, что это утверждение звучит немного странно в устах совершенно чужого человека. Еще более странным был слишком спокойный тон — в нем звучали одновременно удовлетворение и непонятная жестокость, заставившие Алисон невольно вздрогнуть.

Не в силах понять, почему этот элегантный незнакомец неожиданно показался ей таким опасным, девушка пристально поглядела на него.

— Никак не могу понять, почему наша помолвка должна каким-то образом касаться вас.

— Отец полковника — мой старый знакомый, поэтому я с давних пор знаю эту семью.

— Вы говорите неправду, иначе Эрве представил бы вас мне, когда съезжались гости.

— Я приехал слишком поздно.

— И сразу же спрятались в саду? — скептически осведомилась Алисон.

Незнакомец пожал плечами, небрежно, весьма красноречивым жестом, таким же надменным, как и низкий голос.