— Просто, как и вы, хотел ненадолго избавиться от жары. — Оттолкнувшись от дерева, он шагнул к Алисон. — Но, если говорить правду, мне не терпелось увидеть вас с той минуты, как стало известно, что полковник попросил руки прелестной наследницы огромного состояния.

Прелестной? Интересно, кто распускает подобные слухи? Скорее всего просто слуги сплетничают. Или офицеры. Богатство часто придает ореол красоты тем, кто им владеет. Но эти тревожные мысли тут же улетучились, как только незнакомец решительно шагнул ближе, словно намереваясь рассмотреть Алисон, убедиться в ее прославленной красоте или отсутствии таковой.

Алисон впервые стало не по себе. Не слишком умно с ее стороны оставаться в саду наедине с человеком, которого она видит впервые в жизни. Девушка в страхе оглянулась на дом, казавшийся теперь дальше, чем она предполагала, но все-таки не желая бежать, полная решимости не дать запугать себя этому высокомерному наглецу. Он, наконец, вышел на освещенное место, и Алисон заметила, что волосы под цилиндром отливают темным золотом. И тут отблеск пламени упал на загорелое лицо со скульптурно вылепленными чертами: угловатыми, чуть резкими. Какой гордый вид! Даже благородный. И… и беспощадный.

Алисон охватило смутное чувство тревоги — слишком редко приходилось ей встречаться со столь пронизывающим, почти ястребиным взором.

Он остановился прямо перед Алисон, критически ее рассматривая. Девушке пришлось запрокинуть голову, чтобы встретить его взгляд. Глаза… Никогда еще она не видела таких глаз, с тяжелыми веками, длинными ресницами… настоящие глаза хищника. Темные и одновременно тревожащие, золотистые, цвета бренди в свете пламени камина.

И тут неожиданно эти глаза сузились. Он смотрел на нее удивленно, чуточку настороженно, словно ожидал совсем не этого. Окончательно растерявшаяся Алисон нашла, однако, в себе силы спросить:

— Что-то не так?

Незнакомец, казалось, успел опомниться.

— Нет. Просто вы напоминаете мне девушку, которую я знал когда-то.