— Я не боюсь, — наконец выдавила она, злясь на себя за то, что так много позволяет этому человеку.

— Тогда вы либо очень храбры… либо очень глупы.

Алисон сцепила зубы, чтобы не ответить совершенно не подобающим леди эпитетом, но ее негодующее молчание и пылающие гневом глаза говорили сами за себя. Однако на незнакомца ее ярость не произвела ни малейшего впечатления.

— Похоже, — все так же небрежно заметил он, — что полковник слишком вам потакает.

Нет, это просто невыносимо! Что за наглец!

— Повторяю, — процедила Алисон, — не могу понять, каким образом это может касаться вас.

Но он молча продолжал рассматривать ее, задумчиво, почти оценивающе.

— Должен заметить, это был довольно холодный поцелуй! И, кажется, вы совсем не трепетали от страсти!

Девушка возмущенно охнула:

— Только не говорите, что считаете себя достаточно опытным и именно поэтому имеете право давать мне наставления в искусстве целоваться! Кажется, вы чересчур высокого мнения о себе!

— О нет, ma belle

Уголки его рта чуть приподнялись в слабой издевательской усмешке.

— Поверьте, если бы мне выпало счастье стать вашим наставником, я бы не удовлетворился столь пресным откликом!

Алисон действительно не могла поверить тому, что слышит, и внезапно ее захлестнуло непреодолимое, почти извращенное желание сбить с него эту надменную самоуверенность. Едва сдерживая ярость, она презрительно расхохоталась.

— Ну что же, в таком случае, если считаете, что можете превзойти полковника, готова дать вам возможность попытаться.

Ну вот, это должно поставить его на место. Ни один мужчина, у которого сохранилась хотя бы капля здравого смысла, не захочет навлечь на себя гнев Эрве, украв поцелуй у его невесты, пусть даже она и позволила подобную вольность. И осмелься незнакомец на такое, вряд ли он способен разжечь в ней ответный огонь. Хвастун несчастный!