И во всем виновата она, Шонтэль.

Она разрушила их дружбу. Глупо, по-дурацки. Алан предупреждал, что с Луисом у нее ничего не выйдет. Не могло выйти. Но она не желала ничего знать, и слушать не хотела… пока Эльвира Роза Мартинес не просветила ее.

Гордость Шонтэль была уязвлена. Ей и в голову не пришло, что ее разрыв с Луисом как-то повлияет на их дружбу с братом.

Алан не желал говорить Шонтэль о возникших из-за нее проблемах. Она услышала о неприятностях от Вики, его жены, сообщившей коллегам по работе, что с Мартинесами они больше не сотрудничают. Контракт об экскурсиях на ранчо, заключенный с младшим братом Луиса, Латрисио, был расторгнут. Когда Шонтэль попыталась объяснить Вики, что произошло, то услышала в ответ: «Шонтэль, ты правда полагала, что Луис Мартинес будет и дальше работать с нами? Ведь вы с Аланом не только брат и сестра, вы и внешне похожи друг на друга».

Что правда, то правда. Алан хоть и был на десять лет старше, но внешнее сходство поражало: овал лица, широкие брови, выступающие скулы, прямой нос, четко очерченный подбородок. Губы Алана были несколько тоньше, чем у нее, а глаза зеленые, но с коричневатым оттенком. Его светлые волосы с годами потемнели. Алан был живым напоминанием о своей сестре, а Луис Анхель в этом не нуждался.

Шонтэль знала, что у брата неприятности из-за нее. В тот момент ей казалось, что это не имеет значения. Она ошиблась. Теперь было очевидно, что значение это имело решающее.

— Вы говорили обо мне, — произнесла она без тени сомнения.

Брат с горечью взглянул на нее.

— Он спрашивал о тебе, — с деланым безразличием ответил Алан.

— Нет, не только. Ты что-то скрываешь. — Она нахмурилась, припоминая услышанные обрывки разговора. Он закончился внезапно, после того как Алан сказал что-то о риске, связанном с нарушением комендантского часа, особенно если речь идет об одинокой женщине. — Чего он хотел, Алан? Скажи мне…